по Русский

Личность и труды Старца Иосифа Исихаста (2) (Ρώσικα, Russian)

27 Αυγούστου 2009

Иосиф Исихаст

Личность и труды Старца Иосифа Исихаста (1)

Главным духовным завещанием старца своим духовным чадам было творение умной молитвы. Он заповедовал: «Кто хочет, пусть попробует. И после того, как действие молитвы продлится долгое время, сделается рай внутри его. Он освободится от страстей, станет другим человеком. Если же он еще и в пустыне, то… не пересказать благ молитвы»(19).

Обычно после перенесения суровых испытаний и периодов великих скорбей ему являлась Пресвятая Богородица со словами утешения: «Не сказала ли я тебе иметь надежду на меня, почему же ты отчаиваешься?»(20). Однажды в церкви св. Иоанна Предтечи в пещерах Малой св. Анны в иконостасе, где находилась икона Пресвятой Богородицы, ему явилась сама Пресвятая Владычица и сказала: «Возьми, подержи Христа». Однако старец оробел и не двинулся с места. Тогда Божественный Младенец трижды погладил Своей рукой лоб и голову приснопамятного старца, наполнив его сердце нетварным светом и Божественным утешением(21).

Как носитель полноты благодати Божией, старец, благодаря Божественному просвещению своего облагодатствованного ума, сумел подняться на высочайшую лествицу опытного богословия и стать совершенным богословом. Богословие, по мнению старца, есть плод живущей в человеке Божественной Благодати. Когда через послушание и умную молитву чувства человека станут целомудренными, ум умиротворится, сердце очистится, тогда посещает его Божественная Благодать, и он получает просвещение духовного знания. «Он весь становится светом, весь – умом, весь – сиянием. Источает богословие так, что если трое будут писать за ним, то не будут успевать за течением его, набегающим волнами, расточающим мир и предельную неподвижность страстей во всем теле»(22).

Старец Иосиф Исихаст был современным святогорским монахом, который опытным путем прошел и детально и обстоятельно еще раз изложил путь монашества. Конечно, в наши дни были явлены и другие добродетельные старцы, но они не оставили после себя в качестве завещания записей о всех подробностях монашеского жительства, не наставили имеющих доброе произволение, «могущих вместить»(23) на путь монашества, не стяжали такой большой духовной семьи, как старец Иосиф. Своим практическим образом жизни он вновь ввел учение свт. Григория Паламы об исихазме в современное святогорское и, вообще, во все православное монашество(24). Это был достойный продолжатель исихастского и филокалийного предания, в величайшей степени способствовавший духовному возрождению Святой Горы.

Старец Эмилиан, в прошлом игумен монастыря Симонопетра, вобравший в себя учение старца Иосифа Исихаста и передавший его своим многочисленным чадам, пишет о старце: «Блаженный старец Иосиф Исихаст являет собой предмет похвалы новейшей истории Святой Горы. В неблагоприятные времена он сумел возобновить традицию молитвы и безмолвия, веками жившую на Афоне. Его напряженное и неустанное подвижничество, его духовная жизнь и наставнический труд подготовили новое поколение делателей Иисусовой молитвы, влияние которого сказывается даже за пределами Греции»(25).

По некоторым сведениям от «корня» старца Иосифа Исихаста непосредственно содеялись более тысячи монахов и монахинь. Шесть монастырей, один общежительный скит и множество келий на Святой Горе, 18 монастырей в во всей Греции, 6 на Кипре, 18 в Соединенных Штатах Америки, 2 в Канаде, 1 в Италии возводят свое духовное отцовство к старцу Иосифу Исихасту. Поскольку старец предвидел это, за восемь месяцев до своей кончины, в декабре 1958 г. он разделил учеников своих на четыре братства – нечто совершенно необычное для Святой Горы, где старший по иерархическому положению становился преемником старца. Он знал, что ученики его станут игуменами и старцами больших киновий.

Старец Иосиф, будучи аскетом и исихастом, не был безучастным к скорбям мира, хотя и жил вдали от него. Тем, кто его посещал, кто ему писал, кто просил его молитв, он отдавал всего себя, чтобы успокоить их, облегчить их боль, помочь им и принести пользу. Пастырские труды старца видны и в немногих сохранившихся его письмах. Большую часть своей жизни он посвятил молитве о мире, и когда старец достиг бесстрастия и стал «чист сердцем», а это произошло после восьми лет его монашеского жительства, он стал сосудом благодати, в котором кипела молитва о спасении всего мира. Он чувствовал боль всего человечества, приобщался к ней и своей молитвой возносил ее к престолу Божию, чтобы избавление пришло к каждому скорбящему человеку.

«Как-то, – сообщает жизнеописатель приснопамятного старца, – я увидел, что он сильно переживает, и спросил его о причине. Он ответил мне с болью, что кто-то из знакомых страдает и просит помощи»(26). Он не мог слышать что-либо печальное о любом брате и не плакать тут же, не помолиться о нем сразу же. Он просил Христа не допускать его в рай, если не допустит туда хоть одного заблудшего брата, если не даст Своего утешения и этому брату(27).

Его непрестанно охватывала любовь и желание душевной пользы для ближнего. От этой любви сердце его расширилось настолько, что вмещало в себя всякого человека, да и все его существо в молитвах за мир безгранично расширилось. Несмотря на то, что к себе старец был очень строг, даже, можно сказать, беспощаден, он проявлял великое сострадание и милосердие по отношению к ближнему. Это качество – особый отличительный признак истинного православного подвижника. Зная о духовном преуспеянии старца, его посещали многие святогорские монахи и миряне и просили советов его относительно духовной жизни. Старец писал об этом: «Приходят к нам из разных монастырей и скитов Афона, и благодатью Божией мы говорим подаваемое нам от Господа»(28). Это деятельность старца не ограничивалась Святой Горой, или даже Грецией, но имела вселенское измерение, как он и сам об этом говорит: «Я теперь все пишу тем, кто спрашивает. В этом году приезжали из Германии только за тем, чтобы узнать об умной молитве; из Америки мне пишут с такой охотой; в Париже столько тех, которые горячо просят»(29), (30). В последний период монашеской жизни, когда он жил в Новом Скиту, влияние и воздействие его как носителя благодатной Божественной жизни на монахов и мирян становится очень мощным и очевидным. Однажды старец Софроний из монастыря Эссекс с волнением воскликнул: «Я был знаком с ним. Я посещал его в пещерах Малой Анны, и у меня было ощущение, что я нахожусь перед каким-то духовным военачальником».

Его чистое сердце, прилежание к добродетели, утонченный и просвещенный молитвой ум в сочетании с любовью, которую он испытывал к человеку и ко всему творению, даровали ему состояние Адама до грехопадения. Посредством действующей в нем Божественной Благодати он неоднократно творил сверхъестественные знамения. Конечно, старец не придавал этому большого значения и не подчеркивал свой дар, совсем умалчивая о большей части подобных проявлений, но мы приведем некоторые из таких случаев в подтверждение своих слов.

Когда он жил в скиту св. Василия вместе с о. Арсением, мыши поедали их сухари. Однажды вечером он поймал воришек с поличным и сказал им с юмором: «Э, так дальше продолжаться не может! Вот что мы сделаем! Разделим сухари на две части, одну для вас, а другую – для нас, и вы будете брать из своей части, а не из нашей». И действительно, мыши послушались повеления старца и делали, как он сказал им. В другой раз молодая косуля забежала ему под полу подрясника между ног, чтобы найти там спасение от орлов, которые ее преследовали. Часто, когда он творил молитву в своей келье, у его окна собирались многие птички и радостно щебетали. Его присутствие привлекало даже бессловесных животных, так что с ними у него завязывались райские отношения.

В начале тридцатых годов прошлого века, находясь в скиту св. Василия, старец Иосиф открыл своим духовным зрением смертельную опасность, которой подвергся брат его по плоти Николай, впоследствии монах Афанасий. Он увидел его в Афинах, взобравшегося на столб, среди проводов, гудящих от высокого напряжения, и спас его от немедленной гибели своей молитвой. Подобным образом он увидел из Нового Скита, как медведица хотела разорвать в саду монастыря св. Павла монаха Давида, и горячей молитвой избавил его от смерти. В другой раз, когда он был в пещерах Малой Анны, то наблюдал о. Афанасия, шедшего из монастыря св. Павла на протяжении всего пути, пока тот не достиг келлии.

Почил он в день Успения Пресвятой Богородицы – согласно давнему его желанию и обещанию самой Пресвятой Девы – утром в пятницу 15 августа 1959 г. после Божественной Литургии, на которой он сподобился причаститься Пресвятых Таин|(31). После кончины старца было много его явлений и, когда он посещал своих духовных чад, а также и тех, кого он при жизни не знал, то приносил им Божественное утешение и указывал им волю Божию. И сегодня является он носящим его имя молодым людям и побуждает их последовать монашескому пути. Многих монахов и монахинь он утешает в скорбях: одному монаху он сказал, что путь ко спасению есть трезвение и внутренняя духовная работа, с другим святогорским игуменом продолжительное время разговаривал на духовные темы. Как-то ночью старец явился одной женщине на Крите, говорил с ней и просветил ее относительно еретиков-хилиастов, которые уже ходили вокруг нее. А потом в книжном магазине она увидела фотографию старца и узнала, что тот, кто беседовал с ней прошлой ночью, почил много лет назад. В монастыре св. Архангелов недалеко от Тексаса он явился одному протестанту-рабочему, когда тот работал и благословил его, после чего он стал готовиться к крещению в Православной Церкви. Совсем недавно старец явился одной беременной женщине на Кипре, которая сильно переживала по поводу предстоящих родов, успокоил ее, благословил, и роды прошли благополучно и естественно.

Плоды его подвижнических трудов после кончины старца стали видны с наибольшей очевидностью. Учение его распространилось по всем концам земли благодаря немногим его изданным, но воистину исполненным Божественной Благодати писаниям. Они уже переведены на восемь языков, в том числе и на русский, причем, главным образом, благодаря его ученикам и духовным потомкам. Мы видим, как исполняются в отношении старца Иосифа слова Священного Писания: «по плодам их узнаете их» (Мф. 7, 16), т.е. качество древа познается по плодам, которые оно приносит. И мы верим, что это древо и здесь, в России не перестанет питать Церковь Христову сочными плодами Святого Духа трудами тех, кто изучает и применяет в своей жизни его учение.

(16)  См. Γέροντος Ιωσήφ, Έκφρασις μοναχικής εμπειρίας, Επιστολή 1, σ. 35. Рус. пер.: Там же, с. 19–20.

(17)  См. Γέροντος Ιωσήφ, Έκφρασις μοναχικής εμπειρίας, Επιστολή 37, σ. 223 καί Επιστολή 25, σ. 153. Рус. пер.: Там же, с. 154 и 103, соответственно.

(18) См. Γέροντος Ιωσήφ, Έκφρασις μοναχικής εμπειρίας, Επιστολή 55, σ. 305.

(19)  Γέροντος Ιωσήφ, Έκφρασις μοναχικής εμπειρίας, Επιστολή 2, σ. 42. Рус. пер.: Там же, с.

(20)  Γέροντος Ιωσήφ Βατοπαιδινού, Ο Γέροντας Ιωσήφ ο Ησυχαστής, σ. 156.

(21) Γέροντος Ιωσήφ Βατοπαιδινού, Ο Γέροντας Ιωσήφ ο Ησυχαστής, σ. 156.

(22) Γέροντος Ιωσήφ, Έκφρασις μοναχικής εμπειρίας, Επιστολή 48, σ. 279. Рус. пер.: Ср. там же, с. 194.

(23) См. Мф. 19,11.

(24) Βλ. αρχιμ. Εφραίμ, «Ο ησυχασμός του αγίου Γρηγορίου Παλαμά και του Γέροντος Ιωσήφ του Ησυχαστού», Αίσθησις ζωή αθανάτου. Ομιλίες για τον Γέροντα Ιωσήφ τον Ησυχαστή, έκδ. Ιερά Μεγίστη Μονή Βατοπαιδίου 22005, σ. 153-185.

(25) Αρχιμ. Αιμιλιανού, «Πρόλογος Δ΄ εκδόσεως» στο Γέροντος Ἰωσήφ Βατοπαιδινοῦ, Ο Γέροντας Ιωσήφ ο Ησυχαστής, σ. 15. Рус. пер.: цит. произв., с. 3.

(26) Γέροντος Ιωσήφ Βατοπαιδινού, Ο Γέροντας Ιωσήφ ο Ησυχαστής, σ. 137.

(27) См. Γέροντος Ἰωσήφ, Ἔκφρασις μοναχικῆς ἐμπειρίας, Ἐπιστολή 20, σ. 133. Рус. пер.: Там же, с. 90.

(28) Γέροντος Ιωσήφ, Έκφρασις μοναχικής εμπειρίας, Επιστολή 18, σ. 124. Рус. пер.: Там же, с. 84.

(29) Γέροντος Ιωσήφ, Έκφρασις μοναχικής εμπειρίας, Επιστολή 2, σ. 42. Рус. пер.: Там же, с. 23.

(30) Βλ. Γέροντος Ιωσήφ Βατοπαιδινού, Ο Γέροντας Ιωσήφ ο Ησυχαστής, σ. 138-139.(31) Βλ. Γέροντος Ιωσήφ Βατοπαιδινού, Ο Γέροντας Ιωσήφ ο Ησυχαστής, σ. 159-161.